Эмоциональный круг Пейпеза. Ответные реакции ярость-страх

Обновлено: 30.09.2022

Гнев — это эмоция, охватывающая все, от легкого раздражения до сильной ярости . Многие думают о гневе как о негативном чувстве, которое эмоционально возбуждает и заставляет говорить то, что мы иногда даже не имеем в виду. На фоне этого может показаться, что гнев — это своего рода неестественное искажение того, кто вы есть на самом деле. Но это неправда.

Гнев — это вполне естественная эмоция, которая предупреждает нас, когда что-то нарушает естественный порядок вещей, согласно которому, как мы думаем, все должно происходить. И это буквально выводит из себя! Физические эффекты гнева призваны побудить нас взять на себя ответственность и восстановить баланс правильного и неправильного. Чтобы это произошло, мы должны разозлиться по правильной причине и выразить свой гнев должным образом . Но как понять, какие триггеры гнева оправданны?

Множество причин для ярости

Вероятно, каждый может назвать несколько вещей, которые их злят. Вечно опаздывающий знакомый, постоянно разбросанные на полу игрушки, водитель на дороге, который не умеет ездить по правилам, сотрудники колл-центров, которые звонят с глупыми предложениями… Список можно продолжать до бесконечности, но все эти вещи сводятся к двум аспектам: нарушению ожиданий и блокированию целей . Мы ожидаем, что с нами будут обращаться справедливо, и злимся, когда на нас кричат ​​без причины. Если наша цель — быстро перекусить перед тем, как побежать на поезд, долгая очередь в кафетерии может вызвать некоторый гнев.

Если другие не придерживаются наших социальных или личных норм, мы сердимся

Триггеры гнева у всех разные и зависят от возраста, пола, жизненного фона и даже культуры. В одном исследовании ❓ Tavris, Carol. Anger: The Misunderstood Emotion. Simon & Schuster. 1982. оценивали гнев у младенцев разных национальностей, и оказалось, что китайские младенцы, как правило, были более спокойными в любой экспериментальной ситуации. Например, в одном эксперименте ученые ненадолго прижимали ткань к лицу ребенка, и американские младенцы, как правило, нервничали и отталкивали ее, в то время как китайские мирились с присутствием чего-то на своем лице, не «сердясь» из-за этого.


Но, хотя это исследование любопытно, оно, конечно, не означает, что гнев встроен в определенную культуру. Оно даже не означает, что ребенок обязательно вырастет злым: другие исследования показали, что годовалый ребенок со склонностью к истерикам может со временем превратиться в совершенно мягкого и спокойного пятилетку. Однако каждый из этих младенцев узнает триггеры, приемлемые для своей культуры, и знает, как культура с ними справляется.

Еще одно интересное наблюдение ❓ Thomas, Sandra P., Carol Smucker and Patricia Droppleman. It hurts most around the heart: a phenomenological exploration of women’s anger. Journal of Advanced Nursing. 1998. — гнев у женщин чаще вызван близкими отношениями : они чаще чувствуют себя разочарованными в отношении членов семьи и друзей или чувствуют, что эти люди ожидают от них слишком многого, ничего не давая взамен. Мужчина с большей вероятностью будет разозлен поведением незнакомцев, объектами, которые не работают должным образом, и более крупными социальными проблемами, которые вызывают опасения по поводу правильного и неправильного.

Мужской гнев немного более абстрактен, женский, кажется, смешан с эмоциональной болью, а детский гнев, как правило, связан с блокировками целей и объектов (попробуйте отнять у ребенка игрушку!)

Но самих по себе этих триггеров недостаточно, чтобы нас разозлить. На самом деле существует ментальный компонент, с помощью которого мы оцениваем, является ли гнев оправданной реакцией . Буквально за доли секунды мы выясняем, кто виноват, насколько опасен триггер, можно ли было избежать действия и будет ли гнев вообще полезен в этой ситуации. Мы также оцениваем намерения человека, стоящего за триггером, на основе имеющейся у нас информации. Так, мы можем рассердиться на водителя, который подрезает нас и нарушает правила дорожного движения. Но если мы узнаем, что он сделал это, потому что пытается вовремя добраться до больницы на рождение своего первенца, наш пыл, вероятно, поутихнет.

Мозг определяет, оправдывает ли триггер наш гнев, менее чем за минуту, но что происходит с организмом, пока мозг занят этой оценкой?

Физические эффекты гнева

Помните мультфильм «Головоломка»? Когда персонаж, олицетворяющий гнев, злится, из его ушей выходит пар, а сам он с головы до ног красного цвета. В реальной жизни гнев оказывает на наш организм примерно такое же воздействие. Реакция, безусловно, варьируется от человека к человеку, но некоторые симптомы общие и включают скрежетание зубами, сжатие кулаков, покраснение или побледнение кожи, покалывание, онемение, потливость, мышечное напряжение и изменение температуры тела.

Есть у гнева и особые мимические проявления — как и другие базовые эмоции, гнев легко читается на нашем лице:


Ощущение гнева может отличаться от человека к человеку: женщины, например, более склонны описывать гнев как ощущение, медленно нарастающее через все тело, в то время как мужчины описывают его как бушующий пожар, в целом более активный и быстрый. В любом случае описываемые ощущения очень похожи на реакцию «бей или беги» — тело готовится к борьбе, чтобы пережить зло, совершенное против вас . Химические вещества, такие как адреналин и норадреналин, пронизывают организм.

В мозгу в этот момент сходит с ума миндалевидное тело — часть мозга, отвечающая за эмоции. Мозг очень хочет как-то отреагировать на раздражающий фактор и его «размышления» по этому поводу, время между считыванием триггера и ответом миндалины может составлять всего четверть секунды . Однако одновременно с этим увеличивается кровоток к лобной доле , особенно к той части, которая находится над левым глазом, — эта область контролирует рассуждение и, вероятно, в большинстве случаев мешает нам просто взять и швырнуть вазу через всю комнату в дорогой телевизор. Обычно эти области быстро уравновешивают друг друга (неврологический ответ на гнев длится менее двух секунд), и именно поэтому можно встретить так много советов из разряда «досчитайте до 10, прежде чем как-то реагировать» — это работает, потому что мозг успевает успокоиться.



Злятся ли животные?

Легко представить, что животные злятся так же, как и мы. Быка «раздражает» красная тряпка (на самом деле быки — дальтоники), и он готов разнести все вокруг. Вы случайно наступаете кошке на хвост, она шипит, выгибает спину и, кажется, готова убить обидчика. Наконец, собаки рычат и лают на людей, проходящих за забором. Однако гнев требует умственного компонента, на который, по мнению многих ученых, животные не способны . Гнев и страх стимулируют схожие механизмы в организме, и реакция животного, скорее всего, связана именно со страхом, первичной эмоцией. Гнев же считается вторичной эмоцией, потому что в дополнение ко всему мы используем свой мозг, чтобы приписать вину.


Если вас постоянно настигают триггеры гнева, непроходящее состояние неврологической реакции может начать наносить ущерб здоровью . При этом у хронически злых людей может не быть механизма для «отключения». Например, их тело может не производить ацетилхолин — гормон, который смягчает более серьезные эффекты адреналина. В результате их нервная система постоянно включена и в напряжении, что в конечном итоге может привести к переутомлению, ослаблению сердца и ужесточению артерий. Также существует вероятность повреждения печени и почек, повышения уровня холестерина. Наконец, гнев может вызвать сопутствующие ментальные проблемы, например депрессию или тревогу.

В одном исследовании с участием почти 13 000 субъектов люди с самым высоким уровнем гнева имели в два раза больший риск ишемической болезни сердца и в три раза больший риск сердечного приступа по сравнению с субъектами с самым низким уровнем гнева.

Некоторые ученые считают, что хронический гнев как фактор, способствующий ранней смерти, может быть даже более опасным, чем курение и ожирение

Для того чтобы ослабить некоторые из этих эффектов, достаточно смягчить триггеры гнева, чтобы человек перестал злиться на каждую мелочь. Однако для других может потребоваться осознанная работа над выражением гнева.

Как выразить гнев правильно

Гнев не в состоянии решить проблему, которая вас злит, однако его физические сигналы предупреждают о том, что пора что-то сделать и выразить гнев правильным образом.


Выражение гнева обычно принимает одну из трех форм: проявление гнева, выход гнева и контроль над гневом . Гнев довольно часто обращает злость внутрь, поскольку во многих обществах открытое ее выражение является чем-то неприемлемым. Сдерживаемый гнев может вылиться в непродуктивное пассивно-агрессивное поведение, например молчаливую обиду («надуться») или саркастические комментарии. Однако, несмотря на то что не следует сдерживать гнев внутри себя, нападение на каждого, кто вас злит, также вряд ли поможет чувствовать себя лучше во всех случаях. Идеальное выражение гнева — это практика контроля над ним.

Но хотя мы и знаем, что разговор — это наиболее продуктивный способ контролировать свой гнев, это еще не означает, что мы можем всегда и везде практиковать такой подход. Вряд ли возможно отследить каждого беспечного водителя на дороге, чтобы спокойно с ним поговорить… В случаях, когда это сделать невозможно, важно найти другие здоровые способы заставить свое тело выйти из состояния гнева . Например, заняться спортом, помедитировать или посмотреть любимый сериал. Способов расслабления может быть очень много, и они индивидуальны для каждого человека (главное — найти такие, которые будут успокаивать вас, не нанося вред другим людям).


Хронически сердитые люди на протяжении многих лет ожидают разочарования в происходящих вокруг них событиях — в итоге эти люди более гневно реагируют даже на небольшие стрессовые события, но, поступая так, они создают еще больше причин для гнева. К сожалению, результат такого состояния — это проблемы со здоровьем, более высокий уровень семейных конфликтов и более низкий уровень социальной поддержки из-за того, как гнев влияет на окружающих. Если вы чувствуете, что и ваши эмоции берут верх, возможно, пора задуматься о практиках управления гневом.

Основные прототипы адаптивного поведения и эмоций

С.Л. Рубинштейн выделял три уровня эмоциональных переживаний: первый – уровень органической аффективно-эмоциональной чувствительности (физические чувствования удовольствия и неудовольствия), второй – предметные чувства, соответствующие предметному восприятию и предметному действию. «На этом втором уровне чувство является уже не чем иным, как выражением в осознанном переживании отношения человека к миру. ».

Опредмеченность чувств находит себе высшее выражение в том, что сами чувства дифференцируются в зависимости от предметной сферы, к которой они относятся. Эти чувства подразделяют на интеллектуальные, эстетические и моральные (любовь или ненависть к определенному лицу, возмущение поступком и др.).

На третьем уровне находятся обобщенные чувства (чувство иронии, чувство возвышенного, трагического и т.п.). Эти чувства выражают мировоззренческие установки личности160.

Фактически в своей классификации С.Л. Рубинштейн дает картину развития эмоций, закладывая в ее основание первичные органические чувства удовольствия-неудовольствия.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что эмоции связаны с удовлетворением или неудовлетворением потребностей личности. Это позволяет дать следующее определение: эмоции – это переживания личности, связанные с удовлетворением или неудовлетворением ее потребностей. Но встает вопрос: «Как возникают эти переживания?»

Биологические механизмы эмоций

Современные исследования в области нейропсихологии и нейрофизиологии позволяют подойти к пониманию и определению существа, механизмов и процессов возникновения эмоций.

Используя методы электрической стимуляции определенных структур мозга, методы самостимуляции, методы разрушения определенных отделов мозга, а также метод психофармакологического анализа в экспериментальной нейрофизиологии были получены факты, показывающие, что существуют отдельные структуры мозга, раздражение которых приводит к выраженным эмоциональным состояниям (удовлетворение-неудовлетворение) и эмоциональным реакциям (ярость, страх, нападение, избегание и др.). К таковым структурам, в частности, оказались причастными определенные отделы гипоталамуса, таламуса, неокортекса.

Обобщив экспериментальные данные, П.В. Симонов приводит следующую таблицу распределения в мозге человека структур, раздражение которых сопровождается определенным эмоциональным состоянием (таблица 3)161.

Таблица 3

Эмоциональное состояние Стимулируемые структуры Автор
Тревога, страх, гнев, ярость Передний гипоталамус Миндалина Медиальные ядра таламуса Передняя часть островка Задний гипоталамус Покрышка Миндалина Срединный центр таламуса Миндалина Bovard,1962 Гис,1963 Delgado,1969 Feindel, Penfield.1954 Bovard,1962 Bovard,l962 Heath, 1963 Delgado,1969 Heath, 1963 Delgado,1969
Удовольствие, эйфория Delgado,1969 Склонность к общению Вентромедиальная фронтальная область Перегородка Височная кора Bovard,1962 Heath, 1943 Delgado,1969

Прямое раздражение мозга, отмечает П.В.Симонов, способно вызвать «только четыре эмоциональных состояния: гнев, страх, удовольствие и его противоположность – отвращение и дискомфорт. Вполне вероятно, что именно эти четыре эмоции составляют базисный фонд бесконечно разнообразной и усложненной эмоциональной жизни человека»162. Более широкие исследования субстрата эмоций показали, что одни и те же эмоциональные реакции были получены разными авторами путем стимулирования различных структур мозга, входящих в эмоциональный круг Пейпеза (Papez, 1937), и разные эмоциональные реакции получались при стимулировании одних и тех же нервных образований.

Эти данные заставляют осторожно подходить к проблеме локализации эмоций и как отмечает А.В. Вальдман и др., «вопрос о «субстрате эмоций» в настоящее время может быть решен определенно только в отношении топографии интегративных центров (зон) эмоционально-выразительных проявлений»163.




Для нас важно подчеркнуть, что существует вполне определенный нервный субстрат, раздражение которого приводит к определенному переживанию и эмоционально-выразительной реакции.

Приведенные данные проливают свет на порождение переживания – фундаментального психологического феномена. Откуда и как появляется переживание как психологическая реальность? Рассмотрим это на примере пищевой мотивации.

Недостаток определенных питательных веществ в организме активирует биологические механизмы, формирующие

мотивационное состояние. Одновременно этой же информацией избирательно активируется нервный субстрат эмоций (отдельные нервные клетки или группы клеток), отвечающий на раздражение, связанное с актуализацией потребности или ее удовлетворением, специфической реакцией, заключающейся в возникновении ощущения (чувства) удовольствия-неудовольствия. Нервный субстрат эмоций выступает как система биологических детекторов, переводящая сигнал о потребности в ощущение (чувство) удовольствия – неудовольствия. Таким образом, возникающая биологическая потребность переживается как психологический факт. Также как в зрительной системе палочки и колбочки сетчатки переводят внешнее световое воздействие через механизм фотохимической реакции в нервный импульс, на основе которого опять же с помощью специализированных клеток проекционных зон формируется образ, так раздражение специализированных нейронов эмоций приводит при их активации к возникновению ощущения (чувства) удовольствия неудовольствия, приводит к переживанию. Это переживание может осознаваться или не осознаваться. Очевидно, как и при любом ощущении, существует определенная пороговая величина переживания, при которой переживание начинает осознаваться.




Чувство, отнимающее разум

«Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав» — эта латинская поговорка о гневе сложилась задолго до того, как мы узнали о негативных факторах, напрямую влияющих на наши психику и здоровье: телевидение, Интернет, газеты, журналы, загазованный воздух и загрязненные водоемы, иными словами — психологическое зомбирование и проблемная экология. Но за давностью лет, как видим, афоризм этот не потерял своей актуальности, напротив, он свидетельствует о том, что чувство гнева все более «органично» вживается в нашу психику.

Почти ежедневно мы сталкиваемся с проявлениями гнева как собственного, который видится нам справедливым, так и со стороны близких людей или просто случайных прохожих, — гнева, вызывающего возмущение и потребность ответить тем же. Словом, цепная реакция. Вспомнить хотя бы карикатуру Херлуфа Бидструпа: босс яростно ругает своего подчиненного, тот распекает нижестоящего чиновника, он нападает на мальчишку-посыльного, который от злости пинает собаку, а она вцепляется в того самого босса. Круг замкнулся.

Как бы нам с детства ни пытались внушить, что гневаться плохо, воспитанию поддаются немногие. Ведь умственные операции, которые вырабатывают эту эмоцию, организованы на уровне инстинкта и передаются по наследству, поэтому первые его всплески могут проявляться с раннего детства и год от года прогрессировать. Врожденные качества, усугубленные знаниями о моделях агрессивного поведения, распространенных во многих семьях, среди сверстников или же увиденных с экранов телевизоров, окончательно формируют глубину гнева.

Если бы разъяренный человек мог видеть себя со стороны, он был бы немало удивлен. Взъерошенные волосы, раздувающиеся ноздри, прищуренные глаза, руки, сжатые в кулаки, меняют портрет до неузнаваемости. Хотя надо сказать, что самому человеку подобный «приступ» приносит временное облегчение, отнимая негативную психическую энергию от других эмоций, имеющих более тонкие структуры, таких как, например, страдание, стыд, отчаяние или оскорбление. В гневе человек даже перестает ощущать боль. А за счет резкого освобождения энергии становится сильнее. Фактически организм приходит в состояние боевой готовности. Хотя к агрессивным действиям человек прибегает в тех случаях, когда оценивает уровень опасности таковым, что у него есть шансы вступить в борьбу и победить. Когда, по его ощущениям, опасность слишком высока, он, скорее, склонен выбирать своей стратегией бегство.

Порочный круг эмоций

Когда организм ощущает приближение опасности, в нем возникают физические изменения, которыми управляет автономная нервная система. Назвали ее так потому, что она не подчиняется прямому сознательному контролю. Эта система управляет эмоциональными реакциями на физическом уровне, то есть, по сути, является «мостом между психикой и телом».

Автономная нервная система получает импульсы из средних и нижних отделов головного мозга, которые связаны с его корой, то есть с высшими центрами. Когда мы испытываем гнев, соответствующая команда поступает через гипоталамус к ретикулярной системе, активизирующей головной мозг. Эта система приводит организм в состояние «боевой готовности». В этом процессе участвует еще и таламус (зрительные бугры), который посылает импульсы в кору головного мозга, где они подвергаются интерпретации. Таким образом, переживание гнева во многом зависит от функции коры головного мозга. Или, если говорить на языке психологов, от осознания, поскольку ощущение опасности определяется основным образом тем, как человек рисует в своем воображении опасность. Так, известно, что вызвать сильную ярость может и достаточно безопасная, объяснимая с объективной точки зрения ситуация. В этом случае все зависит от нашей фантазии, которая нередко строится на переживаниях прошлого.

Характерный случай из практики психолога. Женщина обратилась к врачу за советом, как ей перевоспитать взрослого сына, который, по ее словам, себе чашки чая не нальет, а заодно просила помочь усмирить собственные приступы ярости, вызванные его поведением. В ходе беседы выяснилось, что в детстве у нее был сильный ожог и она долгое время лежала в больнице, поэтому очень боялась, что ребенок может ошпариться кипятком или обжечься, и начинала кричать, как только сын переступал порог кухни, и тем самым выработала в нем стойкую привычку этого не делать. Прошли годы, и мать начало раздражать как раз то, к чему она сама его упорно приучала.

Подобная ситуация типична для людей чувствительных и вспыльчивых, которые неопасные ситуации воспринимают как угрозу, а потому стараются упредить ее развитие.

Однако надо сказать, что схожие проблемы возникают не только у людей с легковозбудимой психикой, таковым подвержены и внешне спокойные люди, умеющие скрывать ярость под маской безразличия. И, несмотря на диаметрально противоположные реакции, и в первом, и во втором случаях гнев одинаково разрушительно действует на организм. Повышается артериальное давление, происходят изменения состава крови, нарушается работа внутренних органов: учащается сердцебиение, подавляется процесс пищеварительного тракта, почек и печени. В результате гневной реакции происходит стресс-накопление в тканях свободных радикалов, ведущих к свободному перекисному окислению — разрушению липидов мембран различных клеток, особенно к этому процессу чувствительны нейроны головного мозга.

Частые и длительные реакции гнева переводят организм из состояния активации в состояние дистресса, со всеми вытекающими из этого последствиями. Резко снижаются адаптационные возможности организма, его сопротивление к болезням. Как правило, страдает самое слабое звено в организме, развиваются и обостряются те заболевания, к которым человек предрасположен.

Как ни вреден гнев для других, он более всего опасен для того, кто негодует. Кроме того, привычка реагировать агрессией в гневе может стать особенностью характера и привести впоследствии к психопатологии. Однако выход есть — научиться управлять эмоцией гнева. Для этого необходимо понимать его сущность, особенности проявления и влияния.

От оценки к действию

Науке еще недостаточно хорошо известно, как именно приводится в действие механизм эмоции, однако понятно то, что это происходит автоматически. Вот почему зачастую гнев оказывается и для нас самих неким сюрпризом, «вламываясь» в сознание незваным гостем. Однако существует несколько моментов, когда сознание, осведомленность о том, что происходит, может повлиять на нашу способность контролировать ярость.

Вспышке гнева предшествует некоторый период накопления недовольства. Он зависит от того, как человек оценивает происходящее. А как должна развиваться ситуация, во многом зависит от наших убеждений и ожиданий, которые мы можем пересмотреть и изменить. Например: гнев поддерживается убеждением в том, что другой человек должен вести себя так, как нам надо. При отклонении его поведения от наших ожиданий мы испытываем раздражение. Поэтому уважение права другого поступать так, как он полагает нужным, способствует уменьшению нашей гневливости.

Как только оценка произведена, мы получаем импульс к действию. Между импульсом и действием тоже есть момент, хотя и краткий, когда возможно вмешательство сознания. Этот момент зависит от того, насколько мы отдаем себе отчет о своем состоянии, своих чувствах и о том, что происходит в нашем теле.

Если агрессии все же не удалось избежать, есть возможность проанализировать свои реакции и скорректировать поведение в будущем.

Хорошо известна поговорка: «Гнев отнимает разум». Существует время, в течение которого мы воспринимаем мир только с той точки, которая созвучна переживаемой нами эмоции. В этот момент никакая новая информация недоступна для сознания. А если она все же успевает поступить, то ее интерпретация все равно будет ошибочной. Об этом надо помнить. Этот период иногда длится всего несколько секунд, но может оказаться и гораздо более продолжительным. Пока он не закончится, мы будем находиться во власти эмоции.

Ярость маленьких детей
Припадки гнева характерны и для маленьких детей, еще не умеющих контролировать свои эмоции. Их психика для этого недостаточно созрела. Ярость — это реакция не умеющего преодолеть ситуацию чрезмерного неудовольствия ребенка. Во время припадка граница между «я» и не «я» плохо различается, а в ощущениях преобладают чувства дискомфорта и беспомощности. Все это вызывает боль, растерянность, страх дезорганизации, а порой и утрату контакта с реальностью. Клинические наблюдения показали, что переживание приступов гнева не только ранит ребенка, но и психологически травмирует его. Поэтому взрослым людям надо стараться оберегать ребенка от стресса, блокировать или, по крайней мере, не допускать развития раздражения до критического момента. Припадки бывают скоротечными, но могут развиваться и постепенно, но в любом случае они развиваются по одной и той же схеме. Первым признаком будет неудовольствие, выражающееся в сердитом плаче или нытье, которые не удается погасить. Далее идет нарастание эмоционального накала. Во время этого процесса ребенок почти недоступен внешнему воздействию, так как сами переживания, которые он испытывает, заслоняют от него окружающий мир. На гребне реакции ярость несколько стабилизируется, и ребенок вновь получает возможность реагировать на внешнее воздействие. Максимальная способность реагировать проявляется в период, когда ярость истощается. Поэтому, если припадок нарастает, вмешиваться уже поздно, лучшее, что можно сделать, обезопасить ребенка от травм и не оставлять его в одиночестве. Наиболее благотворны здесь слова заботы, внимания. Надо стараться помочь ребенку, и когда припадок идет на спад, даже если он отвергает помощь родителей, все равно нужно его успокаивать, взять на руки. Говорить с ним. Очень важно, чтобы родители в этих случаях сами сохраняли самообладание и не сердились, понимая, что малыш страдает от острой психологической боли. Когда ребенок успокаивается, с ним необходимо поговорить и обсудить все, что произошло, без лишних обвинений и упреков. Если припадок ярости вызвал какой-либо запрет или ограничение родителей, не стоит его тут же отменять, если считаете его разумным, справедливым и полезным.

Рефлекторная связь

Гнев и страх — эмоции по своей сути противоположные, они не могут сосуществовать одновременно, так как они активизируют разные физиологические структуры. Однако эти реакции взаимосвязаны.

С детства каждое агрессивное поведение встречает наказание. В результате импульс ярости приобретает способность сам по себе вызывать страх, так как этот импульс наказывался, а наказание всегда возбуждает страх. Образовывается рефлекторная связь, когда агрессивный импульс и наказание не осознаются как два разных события. Переживается только результат: гнев превращается в страх. Обычно это бывает у людей, которые в детстве подвергались системному и регламентированному контролю. Хотя, конечно же, страх может иметь и другие причины.

Чувство вины, стыда, зависти, ощущение неудачи являются очень тяжелым переживанием и часто порождают гнев. Если когда-нибудь человек получает удовлетворение вследствие того, что рассердился на того, кого обидел, то в следующий раз вероятность гневной реакции на собственную вину возрастает. Наступит момент, и всякий раз, будучи виноватым, он станет гневаться, искать объект вымещения своей эмоции. Стыд, чувство неполноценности, зависть, ущемленная гордость тоже могут ослабевать, когда мы раздражаемся. В этом случае также накапливается ярость.

Как управлять гневом

Сильные приступы кажутся неодолимыми. Мы считаем, что это единственное средство и у нас нет другого выбора. Но, если разобраться в природе этой эмоции, становится ясно, что есть и другие способы разрешения взрывоопасных ситуаций. Если посмотреть на грозовую тучу, она выглядит твердой, вещественной, но, если попасть внутрь, то там нет ничего, кроме водяных паров. В то же время она закрывает солнце, что доставляет определенные неудобства. То же и с гневом. Есть ряд психотерапевтических методик и практик, в которых исследуется сущность гнева. Они используют рисунок, силу воображения. Человек задается вопросом: «На что похож гнев?» Как показывает практика, чем больше всматриваешься в это чувство, тем быстрее оно исчезает под вашим взором, словно иней, тающий под утренним солнцем. Стоит только посмотреть ярости в лицо, как она внезапно теряет свою силу.

Когда эффективнее всего бороться с ней: после, во время или до появления?

Первый вариант — после ее появления. Это подход наиболее простой, потому что мы осознаем свой гнев только после того, как столкнемся с ним. Здесь есть возможность подключить разум, чтобы проанализировать происшедшее и впоследствии скорректировать свое восприятие, мышление и поведение. Таков подход когнитивных психотерапевтических методов.

Следующим шагом является преодоление эмоции во время ее появления. Цель этого метода сведена к тому, чтобы суметь освободиться от эмоции в тот момент, когда она только начинает набирать силу, лишив ее возможности запустить цепь мыслей и реакций, которые овладевают умом, заставляя причинить кому-то вред. Если это удастся, эмоция проявляется в ослабленном виде. Римский философ Сенека говорил, что для того, чтобы удержаться от ярости, самое лучшее, чувствуя поднимающийся «вулкан», замереть и ничего не делать: не ходить, не двигаться, не говорить.

Этот способ, включающий развитие навыков обратной связи с телом, для получения информации о том, что мы чувствуем и делаем, предлагают психотерапевты и сегодняшним пациентам. Например, ощущая приближение стресса, нужно начинать следить за дыханием или фиксировать свои физические ощущения. Человек не может одновременно испытывать две разные эмоции. На этом принципе построены методы «противоядия».

Есть и другие техники, способные помочь в этот момент. Например, культивирование в себе противоположной эмоции — милосердия и сострадания. Эти эмоции человеколюбия — иммунитет против гнева. Один из способов этого достичь — поменяться местами с другими людьми и попробовать принять точку зрения другого человека.

Базовые эмоции: что такое страх

Страх — это цепная реакция в мозгу, которая начинается со стрессового стимула и заканчивается выбросом химических веществ , которые вызывают учащенное сердцебиение, учащенное дыхание и наполняют мышцы энергией (эта реакция также известна как реакция «бей или беги»). Стимулом может быть что угодно: паук в ванной, агрессивный прохожий на улице, аудитория, полная людей, ожидающих вашего выступления, или внезапный громкий стук в ваше окно.

Реакция страха почти полностью автономна: мы не запускаем ее сознательно

Поскольку клетки мозга постоянно передают информацию и вызывают реакции, существуют десятки областей мозга, прямо и опосредованно вовлеченных в страх. Центральную роль в этом процессе играют следующие части мозга:

Таламус — решает, куда отправлять входящие сенсорные данные от глаз, ушей, рта, кожи.

Сенсорная кора — интерпретирует полученные сенсорные данные.

Гиппокамп — хранит и извлекает сознательные воспоминания, обрабатывает наборы стимулов для установления контекста.

Миндалевидное тело — расшифровывает эмоции, определяет возможную угрозу, хранит воспоминания о страхе.

Гипоталамус — активирует реакцию «бей или беги».

Таким образом, процесс создания страха начинается с пугающего стимула и заканчивается реакцией «бей или беги». Однако между точкой А и точкой Б существует два пути развития последующих событий, причем оба процесса происходят параллельно.

Первый путь, быстрая реакция, главная идея которой — «не рисковать» . Да, что-то ударило в ваше окно, и это может быть ветер, но это также может быть грабитель, который пытается проникнуть внутрь. Гораздо менее опасно предположить, что это грабитель, и успокоиться, поняв, что дело в ветре, чем положиться на погоду и слишком поздно осознать, что на самом деле кто-то вломился в ваш дом. Именно это и происходит в первую очередь: мозг молниеносно запускает быструю реакцию, заставляя предполагать более оптимальное развитие событий, после чего включается вторая, долгая реакция, которая уточняет контекст. Можно сказать, что она «задает» своего рода уточняющие вопросы. Быстрый процесс выглядит так:


Стук в окно — это стимул. Как только вы слышите звук, мозг отправляет эти сенсорные данные в таламус. На этом этапе таламус пока не знает, являются ли сигналы признаками опасности или нет, но поскольку они вполне могут быть таковыми, он пересылает информацию в миндалину. Миндалевидное тело получает нервные импульсы и принимает меры, чтобы защитить вас: говорит гипоталамусу инициировать реакцию «бей или беги», которая может спасти вашу жизнь, если то, что вы слышите, окажется злоумышленником.

Долгая реакция намного более продуманная: в то время как первая вызывает реакцию страха на всякий случай, вторая рассматривает все варианты . Долгий процесс выглядит так:


Сенсорные данные об окне — стимул — одновременно следуют обоими путями, но вторая реакция занимает больше времени, чем первая. Вот почему, прежде чем успокоиться, мы испытываем мгновение ужаса .

Но независимо от того, о какой реакции мы говорим, все дороги ведут к гипоталамусу : эта часть мозга контролирует древнюю реакцию выживания. Чтобы вызвать реакцию «бей или беги», гипоталамус активирует две системы: симпатическую нервную систему и корковую систему надпочечников. Симпатическая нервная система использует нервные пути для инициирования реакций в организме, а корковая надпочечниковая система использует кровоток.

Когда гипоталамус приказывает симпатической нервной системе включиться, общий эффект заключается в том, что тело ускоряется, напрягается и в целом становится очень внимательным, выделяются адреналин и норадреналин . Если у окна грабитель, вам придется действовать быстро. В то же время гипоталамус высвобождает кортикотропин-рилизинг-гормон (КРГ) в гипофиз, активируя надпочечниково-корковую систему. Гипофиз (основная эндокринная железа) секретирует гормон АКТГ (адренокортикотропный гормон). АКТГ перемещается по кровотоку и в конечном итоге попадает в кору надпочечников, где активирует высвобождение примерно 30 различных гормонов, которые подготавливают организм к борьбе с угрозой.

Внезапный поток адреналина, норэпинефрина и десятков других гормонов вызывает физиологические изменения в организме , в том числе:

повышение частоты сердечных сокращений и артериального давления;

расширение зрачков, чтобы глаза впитывали как можно больше света;

увеличение уровня глюкозы в крови;

напряжение мышц, которые получают энергию от адреналина и глюкозы (отсюда мурашки на коже: крошечные мышцы, прикрепленные к каждому волоску, напрягаются, и волосы вытягиваются вверх);

расслабление гладких мышц, чтобы позволить большему количеству кислорода поступать в легкие;

отключение несущественных систем (например, пищеварения и иммунной системы), чтобы дать больше энергии аварийным функциям;

проблемы с концентрацией внимания на мелких задачах (мозг направлен на то, чтобы сосредоточиться исключительно на большой картине происходящего).

Все эти физические реакции предназначены для того, чтобы помочь нам пережить опасную ситуацию и подготовить либо к бегству, либо к борьбе за свою жизнь. Страх — это инстинкт, которым обладает каждое животное .

Почему мы боимся?

Если бы мы не боялись, мы бы долго не прожили: мы бы выходили на дорогу прямо под машины и тискали ядовитых змей. Цель страха у людей и вообще всех животных — способствовать выживанию . В ходе эволюции человека люди, которые боялись правильного, выжили, чтобы передать свои гены, из-за чего черта страха и реакция на него были отобраны эволюцией как полезные.


Почему люди корчат особую гримасу страха, когда напуганы? Чарльз Дарвин говорил, что это результат инстинктивного напряжения мышц, вызванного выработанной реакцией на страх. Чтобы доказать свою точку зрения, он отправился в дом рептилий в Лондонском зоологическом саду. Стараясь оставаться совершенно спокойным, он встал как можно ближе к стеклу, а с другой стороны к нему устремилась гадюка. Каждый раз, когда она подбиралась слишком близко, Дарвин морщился и отпрыгивал.

Большинство из нас больше не борются за свою жизнь в дикой природе, но страх — это далеко не устаревший инстинкт. Сегодня он служит той же цели, что и позавчера, когда мы могли натолкнуться на дикого зверя, занимаясь собирательством. Более современное решение не идти ночью коротким путем через пустынный двор основано на рациональном страхе, который способствует выживанию. Изменились только стимулы, но сегодня мы в такой же опасности, как и сотни лет назад, и наш страх защищает нас точно так же, как и тогда.

Помимо инстинкта, у людей есть и другие факторы, связанные со страхом. Так, люди обладают «даром предвкушения» : мы ожидаем ужасные вещи, которые могут произойти, то, о чем мы слышали, читали или видели по телевизору. Большинство из нас никогда не сталкивались с авиакатастрофой, но это не мешает нам сидеть в самолете и бояться. При этом ожидание пугающего стимула может вызвать такую ​​же реакцию, как и его переживание, — это также является эволюционным преимуществом . Те люди, которые, почувствовав дождь, ожидали молнии и оставались в пещере, имели больше шансов не получить удар электричеством в тысячи вольт.

Общие страхи

Некоторые исследования показывают, что люди могут быть генетически предрасположены бояться некоторых опасных вещей, таких как пауки, змеи и крысы — животных, которые когда-то представляли реальную опасность для людей, потому что были ядовитыми или переносили болезни.


Но хотя могут существовать «универсальные страхи», есть также опасения, характерные для отдельных лиц, сообществ, регионов или даже культур . Тот, кто вырос в городе, вероятно, чуть больше боится ограбления, чем тот, кто большую часть своей жизни провел в деревне, а люди, живущие в сейсмически опасных зонах, закономерно боятся землетрясений. То, чего мы боимся, многое говорит о нашем жизненном опыте. Существует даже фобия, называемая taijin kyofusho, которая считается «культурно своеобразной фобией в Японии» — это «боязнь оскорбить других людей излишней скромностью или проявлением уважения». Сложные социальные ритуалы, которые являются частью жизни в Японии, привели к появлению страха, специфического для японцев.

Как бороться со страхом?

Испытывать страх время от времени — нормальная часть жизни, но жизнь с хроническим страхом может истощать как физически, так и эмоционально . Жизнь с регулярно ослабленным иммунным ответом и высоким кровяным давлением вызывает болезни, да и отказ от участия в повседневной деятельности из-за страхов не делает жизнь полноценной.

Неуверенность — это важнейший компонент страха, поэтому, если есть что-то, что вы боитесь попробовать, потому что это кажется страшным или сложным, начните с малого и работайте поэтапно. Постепенное знакомство с пугающим предметом делает его более управляемым. Также будет полезно найти того, кто не боится, и провести с ним время. Возьмите человека с собой, когда будете попытаться победить свой страх: станет намного проще. Наконец, говорите об этом (если вы поделитесь своим страхом вслух, это может сделать его менее пугающим) и не бойтесь искать помощи. Страх — непростая эмоция, и если вам сложно преодолеть ее самостоятельно, то обратитесь к профессионалу, который поможет.

Эмоциональная карта мозга: почему мы стыдимся висками, а боимся миндалинами


Нам легко понять, как память или счет могут быть процессами, протекающими в головном мозгу. Однако с чувствами все не так гладко — отчасти потому, что в речи мы используем фразы вроде «разбить сердце» для описания грусти или «залиться краской» для описания стыда. И все же чувства — это явление из области нейрофизиологии: процесс, проходящий в тканях главного органа нашей нервной системы. Сегодня мы может отчасти оценить его благодаря технологии нейровизуализации.

В рамках своих исследований Петра Михль и несколько ее коллег из Университета Людвига-Максимилиана в Мюнхене недавно сделали серию МРТ-снимков. Они стремились найти зоны мозга, которые отвечают за нашу способность чувствовать себя виноватыми или пристыженными. Ученые выяснили, что стыд и вина, похоже, являются соседями по «кварталу», хотя для каждого из этих чувств и предусмотрена своя анатомическая область.

Специалисты попросили участников эксперимента вообразить, будто они ощущают вину или стыд, и в обоих случаях это активировало височные доли мозга. При этом стыд задействовал в них переднюю поясную кору, которая следит за внешней средой и сообщает человеку об ошибках, и парагиппокампальную извилину, ответственную за запоминание сцен из прошлого. Вина, в свою очередь, «включала» латеральную затылочно-височную извилину и среднюю височную извилину — центр вестибулярного анализатора. Кроме того, у пристыженных людей начинали работать передние и средние лобные извилины, а у тех, кто ощущал вину, активизировались миндалевидные тела (миндалины) и островковая доля. Последние две зоны мозга входят в лимбическую систему, которая регулирует наши базовые эмоции из серии «бей или беги», работу внутренних органов, кровяное давление и другие параметры.

Сравнив МРТ-снимки мозга людей разного пола, ученые обнаружили, что у женщин вина затрагивала только височные доли, а у мужчин параллельно начинали работать лобные доли, затылочные доли и миндалины — одни из самых древних элементов мозга, которые отвечают за чувство страха, гнева, паники и удовольствия.


Страх и гнев: миндалевидное тело

Во время внутриутробного развития эмбриона лимбическая система формируется сразу после ствола, который организует рефлексы и связывает головной мозг со спинным. Ее работа — чувства и действия, которые нужны для выживания вида. Миндалины — важный элемент лимбической системы. Эти области располагаются вблизи гипоталамуса, внутри височных долей, и активизируются, когда мы видим пищу, сексуальных партнеров, соперников, плачущих детей и так далее. Разнообразные реакции организма на страх — тоже их работа: если ночью в парке вам кажется, будто за вами следует незнакомец, и ваше сердце начинает бешено колотиться, это происходит благодаря активности миндалин. В ходе нескольких независимых исследований, проведенных в различных центрах и университетах, специалистам удалось выяснить, что даже искусственная стимуляция этих областей вызывает у человека чувство приближения неминуемой опасности.

Гнев — это во многом тоже функция миндалевидных тел. Однако он разительно отличается от страха, печали и других негативных эмоций. Человеческий гнев удивителен тем, что похож на счастье: как радость и удовольствие, он заставляет нас двигаться вперед, в то время как страх или горе вынуждают отстраниться. Как и другие эмоции, гнев, злоба и ярость охватывают самые разные участки мозга: ведь чтобы реализовать их импульс, этому органу нужно оценить обстановку, обратиться к памяти и опыту, отрегулировать выработку гормонов в теле и сделать многое другое.


Нежность и утешение: соматосенсорная кора

Во многих культурах грусть и потрясение принято скрывать: например, в британском английском даже существует идиоматическое выражение «keep a stiff upper lip», которое означает «не выдавать своих чувств». Тем не менее нейробиологи утверждают, что с точки зрения физиологии мозга человеку просто необходимо участие других людей. «Клинические эксперименты показывают, что одиночество провоцирует стресс больше, чем любой другой фактор», — рассказывает немецкий ученый, автор книги «Наука счастья» Стефан Кляйн. «Одиночество — это бремя для мозга и тела. Его результатом становится беспокойство, беспорядок в мыслях и чувствах (следствие работы гормонов стресса) и ослабление иммунной системы. В изоляции люди делаются печальными и больными».

Одно исследование за другим показывает, что дружеское общение полезно для человека физически и духовно. Оно продлевает жизнь и улучшает ее качество. «Одно прикосновение того, кто вам близок и заслуживает вашего доверия, облегчает печаль», — говорит Стефан. «Это следствие работы нейромедиаторов — окситоцина и опиоидов, — которые высвобождаются в моменты нежности».

Недавно британским исследователям удалось подтвердить теорию полезности ласки с помощью компьютерной томографии. Они выяснили, что прикосновения других людей вызывают сильные всплески активности в соматосенсорной коре, которая и так работает постоянно, отслеживая все наши тактильные ощущения. Ученые пришли к выводу, что импульсы, которые возникают, если кто-то нежно касается нашего тела в тяжелые минуты, связаны с процессом вычленения из общего потока критически важных стимулов, способных все для нас изменить. Специалисты также заметили, что участники эксперимента переживали горе легче, когда их держал за руку незнакомец, и намного легче, когда их ладони касался близкий человек.


Радость и смех: префронтальная кора и гиппокамп

Когда мы испытываем радость, переживаем счастье, смеемся или улыбаемся, в нашем мозгу «зажигается» множество разных участков. В процесс создания и обработки положительных эмоций вовлекаются уже знакомое нам миндалевидное тело, префронтальная кора, гиппокамп и кора передней островковой доли большого мозга, так что чувство радости, как гнев, печаль или страх, охватывает весь мозг.

В радостные моменты правая миндалина становится намного активнее левой. Сегодня распространено мнение, что левое полушарие нашего мозга отвечает за логику, а правое — за творчество. Однако с недавних пор мы знаем, что это не так. Для выполнения большинства функций мозгу требуются обе части, хотя асимметрия полушарий существует: например, крупнейшие речевые центры располагаются слева, в то время как обработка интонации и акцентов больше локализуется справа.

Префронтальная кора — это несколько областей лобных долей мозга, которые находятся в передней части полушарий, сразу за лобной костью. Они связаны с лимбической системой и отвечают за нашу способность определять свои цели, вырабатывать планы, достигать нужных результатов, менять курс и импровизировать. Исследования показывают, что в счастливые моменты у женщин префронтальная кора левого полушария активнее, чем та же область справа.

Гиппокампы, которые находятся в глубине височных долей, вместе с миндалинами помогают нам отделить важные эмоциональные события от незначительных, чтобы первые можно было сохранить в долговременной памяти, а вторые — выкинуть. Иными словами, гиппокампы оценивают счастливые события с точки зрения их значимости для архива. Кора передней островковой доли большого мозга помогает им делать это. Она тоже связана с лимбической системой и активнее всего ведет себя, когда человек вспоминает приятные или печальные события.


Похоть и любовь: не эмоции

Сегодня человеческий мозг изучают тысячи нейробиологов по всему миру. Тем не менее пока науке не удалось точно определить, что такое эмоция и чувство. Нам известно, что многие чувства рождаются в лимбической системе — одном из самых древних элементов мозга. Однако, возможно, не все, что мы традиционно признавали эмоциями, действительно является ими. Например, вожделение с точки зрения физиологии мозга не похоже на страх или радость. Его импульсы формируются не в миндалинах, а в вентральном стриатуме, который еще называют «центром вознаграждения». Эта область также активизируется во время оргазма или поедания вкусной пищи. Некоторые ученые даже сомневаются в том, что вожделение — это чувство.

При этом вожделение отличается от любви, которая активирует дорсальный стриатум. Любопытно то, что ту же зону мозг задействует, если человек употребляет наркотики и попадает в зависимость от них. Тем не менее в периоды влюбленности мы определенно испытываем счастье, страх, гнев и печаль чаще, чем в спокойные периоды, — а это означает, что любовь, возможно, стоит считать суммой эмоций, желаний и импульсов.

Читайте также: